Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

кто я такой

Меня зовут Денис Ахалашвили, и я православный человек. Это самое замечательное, что со мной произошло. В жизни меня интересуют две вещи – это отношения с Господом Иисусом Христом и отношения с людьми. Христу я поклоняюсь, людей стараюсь любить и уважать. Обычно делаю для них успешную рекламу, выигрываю выборы, и продвигаю их бизнес. Всем остальным бескорыстно помогаю. В своей профессиональной деятельности успешно занимаюсь журналистикой, политтехнологией, рекламой и брэндингом. Когда-то создал православную молодежную газету «Покров». Сейчас свой клуб журналистики.
В духовной жизни я росомаха, маленький злобный мишка. Большинство врагов намного сильнее меня. На то они и враги, чтобы быть большими и страшными. Меня можно напугать, можно избить, можно избить до полусмерти. Но это не имеет особого значения. Потом я все равно встану, и снова дам в зубы. Когда я со Христом, совершенно перестаю бояться боли, становлюсь бесстрашным, могу бегать по снегу и не проваливаться. Бой на 90 раундов или пока один не упадет – это для меня. Я всегда за искренность. Драться так драться, любить так любить. И тому и другому отдаюсь целиком, без остатка.
О том, кто я такой, можно судить по статьям:
Чудо на Покров den-axa.livejournal.com
Почему в Православной Церкви столько уродов den-axa.livejournal.com
Посмотреть святым в глаза den-axa.livejournal.com
Православный героин den-axa.livejournal.com
Фото на память den-axa.livejournal.com
Крутая рекламная кампания, которой не было den-axa.livejournal.com
Школа den-axa.livejournal.com
Каждому свое den-axa.livejournal.com
О православном сексе den-axa.livejournal.com
Почему столько недовольных программой 200 храмов den-axa.livejournal.com
На войне как на войне den-axa.livejournal.com
Как оказаться на крыше главного храма мира den-axa.livejournal.com
Как написать хорошую статью den-axa.livejournal.com
Хватит быть потерпевшим den-axa.livejournal.com
Либералам и всем осуждающим Русскую Православную Церковь den-axa.livejournal.com
А также «Бей акулу в нос», «Возрождение», «Всем, кто работает на Владимира Путина, и даже об этом не догадывается», «Наркотическая революция и идеальное общество потребления», «Клизма от равнодушия», «В защиту Михаила Саакашвили» и многие другие.
В этом блоге только мои собственные статьи. Если я вас не комментирую, это не значит, что я вас не читаю. Я каждый день работаю с большим объемом информации, и читать блоги для меня удовольствие. Чаще комментирую, когда не согласен с автором или статья мне понравилась. Тогда просто пишу: хорошо! или здорово! или красиво! Обычно умным людям этого хватает.
Если вы захотите со мной дружить, то, скорее всего, я соглашусь. Я отказываю в дружбе только врагам Русской Православной Церкви, врагам моей Родине России и геям. С ними у меня дружбы не будет. Всем остальным – милости просим.

На день жен-мироносиц

Сегодняшний праздник – апофеоз женской логики и ее торжество над прагматичным мужским разумом. Учитель распят, апостолы разбежались, тело Учителя сокрыто во гробе, который закрыт огромным камнем, возле которого выставлена вооруженная стража. Что сделали бы мужчины, окажись в подобной ситуации? Пошли бы за товарищами и оружием, чтобы перебить вооруженную стражу. И бульдозер бы с собой прихватили, чтобы отвалить огромный камень от гроба. Но мужчины разбежались, а самые обычные слабые женщины просто знали – им надо помазать тело любимого Учителя драгоценным миром. Остальное подробности. Они шли и рассуждали между собой: «Кто же нам отвалит камень от гроба?» И не находя ответа, просто верили, что все как-то само собой разрешится. Любой мужчина, окажись в их компании, устав взывать к их разуму, сошел бы с ума. А они просто ВЕРИЛИ и шли. И когда пришли, стража оказалась спящей, камень отвален, а на гробе сидел ангел и сказал, чтобы они шли к апостолам и возвестили, что Учитель воскрес. И эта самая главная новость нашей веры была куплена непоколебимой женской верой, которая оказалась больше всей мужской логики и мудрости в мире…

ЕГЭ И СТРЕСС У СОВРЕМЕННЫХ ШКОЛЬНИКОВ

За обедом включил телевизор на кухне и смотрел «Время покажет» на «Первом», где участники и гости рассуждали о том, какое психологическое давление испытывают перед ЕГЭ школьники и какому ужасному стрессу при этом подвергаются. Одна мама, дети которой учатся в 9-ом и 11-классе, рассказала в студии, что от нервного напряжения они попали в больницу, и она сама уже второй месяцу лежит под капельницами. Умный седовласый психолог ее успокаивал и говорил, что нужно вводить помощь психологов в школе, начиная с первого класса. Психолога я понимаю – какое поле непаханое для деятельности и возможности зарабатывать в наше нестабильное время! А вот маму, чьи вполне себе взрослые дети от страха перед экзаменами попадают в больницу, нет. Не хочу никого обидеть, но что это за дети могу сказать по короткому маминому выступлению, почти со стопроцентной точностью. Это такие комнатные растения, чье время проходит в компьютере и на форумах и социальных сетях, которые никогда не переступали порог спортивного зала или музыкальной студии, и как это ни грустно, из неверующей семьи и не ходят в храм. У меня четверо крестников разного возраста от выпускницы института до третьеклассницы и от чьих родителей я никогда не слышал ни о каких стрессах перед экзаменами и тому подобных проблемах. Старшая – Настя Хижнякова учится на последнем курсе института, почти круглая отличница. Неоднократная чемпионка России и Европы по бальным танцам, которая последние полгода жила у своего деда в Грузии и изучала грузинские национальные танцы. 13-ти летняя Вероника Попова успешно учится в художественной школе, занимается с репетитором по английскому. Младшая третьеклассница Даша Борисова, вообще учится по индивидуальной программе: она отличница в «художке», обожает танцевальный кружок, а еще учит английский и испанский языки. Стоит попасться ей на глаза, когда мы с ее папой архитектором Алексеем Борисовым ни кого не трогая, собираемся мирно попить кофе, она приносит планшет, садится рядом со мной и, радостно глядя в глаза, предлагает поиграть с ней в шахматы или шашки, в которые виртуозно играет почти на равных с папой.
Вспоминаю, как в выпускном классе у меня случился конфликт с учительницей по литературе, с которой мы разошлись во взглядах на творчество писателя Федора Достоевского, в котором она видела борца за права трудящихся, а я - величайшего христианского писателя современности. Родители с детства научили меня отстаивать свою точку зрения до конца и дело закончилось тем, что учительница при всем классе заявила, что поставит мне на выпускном двойку и выгнала из класса за три месяца до выпускных. Мысли о стрессах или пожаловаться на нее никогда бы мне в голову не пришли. Я просто сказал: «Посмотрим!» – и три месяца занимался по литературе самостоятельно, благо, что все собрания сочинений классиков, вроде Толстого, Пушкина и Достоевского, я давно уже прочитал. Я пришел на экзамен, сел за первую парту, прямо перед учительницей, и написал сочинения на «четверку». «Пятерку» эта женщина никогда бы мне не поставила, да мне этого и не надо было. В Университет я и так бы поступил, потому что не поступить просто не мог. Воспитывали не так, чтобы не поступать. Родители тебе доверяли, и ты просто не мог их повести, а к тому же у тебя амбиции и планы, и впереди целая прекрасная жизнь. Разве она может остановиться из-за каких-то там экзаменов? Не смешите меня!
Экзамены были не страшнее соревнований по дзюдо, на которых я выступал. Зная о сильных и опытных соперникам, ты, конечно, поначалу, боялся, а потом брал себя в руки, настраивался, выходил и побеждал. Или проигрывал, но не потому-что стресс, а потому-что противники реально были на голову выше тебя. Но это же спорт, и ты уползал с ковра, зная, что завтра победишь. И обязательно побеждал.

Православие - это когда цветы живые, педагоги любимые, а помощь ближнему – жизненная потребность



Любовь не делится на учителей, бездомных собак, больных детей или друзей во дворе. Любовь наоборот, всех объединяет. Я люблю учителей, друзей, больных детей и одиноких старушек, всех сразу скопом – потому что все они носят образ Христа.

Педагог Ася Штейн опубликовала на «Правмире» пронзительную статью «Детские жизни – вместо мёртвых цветов» в которой предлагает отменить традицию дарить учителям цветы к 1 сентября. «Первосентябрьские букеты – это, по сути, деньги, которые отправляются прямиком в помойку. Например, у нас школа – очень маленькая, в ней учатся всего четыреста человек. Предположим, каждый ребёнок принесёт букет цветов. Средний, мало-мальски пристойный букет в Москве стоит около тысячи рублей, – соответственно, в школу принесут цветочный эквивалент четырёхсот тысяч. При этом все наши педагоги и сотрудники – это около ста человек. Даже если они возьмут по одному-два букета – всё равно куча цветов останется в школе. Они просто пропадут: их составляют в какие-то вазы, вёдра, и в лучшем случае через несколько дней они отправляются на помойку. Они вянут, срезанные цветы вообще быстро вянут. По сути, это деньги, которые прямиком отправляются на выброс.

Было бы разумнее, если бы учителя предложили своим ученикам вместо этой совершенно бессмысленной траты переводить какие-то посильные суммы в фонды, которые занимаются помощью больным детям. Может быть, инвалидам или даже бездомным животным – сейчас есть очень много разных вариантов благотворительности» - пишет учительница.

Какая наивная, трогательная и совершенно НЕПРАВОСЛАВНАЯ история! Букет цветов любимому учителю для детей и родителей – это выражение любви и уважения к своему учителю. Я люблю своего учителя – и я дарю ему цветы. Я люблю свою маму – и я дарю ей цветы. Я люблю Бога – и я несу цветы в храм, поставить их перед любимой иконой. Для любящего человека это естественно и просто – выражать свою любовь.

Любовь не делится на учителей, бездомных собак, больных детей или друзей во дворе. Любовь наоборот, всех объединяет. Я люблю учителей, друзей, больных детей и одиноких старушек, всех сразу скопом – потому что все они носят образ Христа.

Младшая сестра, сегодня я не буду читать тебе сказки – я иду кормить бездомных собак! Мам, я не смогу помочь тебе с уборкой – я буду собирать макулатуру. Да, и никаких храмов по воскресеньям – в это время мы с друзьями решили переводить старушек через перекресток. Не правда ли, абсурдно звучит?

Так же абсурдно предполагать, что отказываясь дарить букет учителю в пользу помощи какому-нибудь благотворительному фонду, можно научить ребенка о ком-то заботиться. Заботиться о ближних, о больных, страждущих, одиноких, пожилых, всяком нуждающемся человеке – это потребность для любого верующего, потому что в каждом мы видим Самого Христа. Каждый человек носит в себе Его бессмертный образ и, служа им, мы служим Ему.

Православие – это когда в круг твоей любви ты стараешься включить все больше и больше людей. Люди – от Бога, чем больше я дарю им своей любви и заботы – тем больше забочусь и люблю Самого Бога. Это православие. А когда мы из круга нашей любви кого-то исключаем (даже ради каких-то невероятных великих и благородных целей) это никакое не православие. Православие – это отказаться от похода в кино с мороженным и попкорном, от нового велосипеда или компьютерных игр, ради того, чтобы кому-то помочь. Это жертва во имя Христа чрезвычайна полезна и нужна для души. А давай оставим любимого учителя без букета – это неправильно. С любой стороны неправильно.
А еще святые отцы говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Об этом тоже забывать не стоит.

Пока мы помним – они будут с нами



Пасхальная неделя. Христос Воскрес! Воистину Воскрес! Мы с отцом Максимом, насельником Свято-Пафнутьева монастыря, едем в Обнинск, в лицей «Держава».
После этих слов бывалый читатель откладывает статью, потому что дальше он и так все знает: православные приедут к детям, начнут их агитировать за религию, приторно улыбаться и пудрить мозги. Ошибаетесь. Сегодня в лицее «Держава» по инициативе отца Максима при активном и деятельном участии солдат Балабановского подразделения Ракетных войск стратегического назначения и старшеклассников лицея в актовом зале пройдет для школьников города большой концерт памяти 6-й парашютно-десантной роты Псковской дивизии, героически защищавших высоту 776 от вооруженных до зубов банд Хаттаба. Когда я узнал о готовящемся концерте, то немедленно согласился. Слишком уж это отличалось от церковных мероприятий, которые мне обычно доводилось посещать.

Collapse )

Друг из «Балетки»



Его звали Игорь. Хотя обычно героям принято давать выдуманные имена, но он был моим другом, а все, что я хочу рассказать, было правдой, поэтому назову его настоящее имя: Игорь. Он был старше меня на три года. Как звали его младшего брата, моего ровесника, я не помню. С ним мы учились в параллельных классах, и это было единственное, что нас связывало. А с его старшим братом мы дружили. С Игорем было интересно. Ни у кого из моих друзей не было столько замечательных книжек, как у него. Пока мои ровесники зачитывались приключениями Карика и Вали в сказочном лесу с иллюстрациями художника Чижикова, Игорь давал мне «Робинзона Крузо» и «Айвенго».  Это все равно, что с детского утренника попасть в кругосветное плавание.
В наших играх все было по-настоящему. Настоящая хижина в лесу (куча веток в глубине парка возле дома), где можно было скрываться от дождя, настоящее оружие (духовки из велосипедных насосов, стреляющие пластилином), настоящие путешествия по джунглям (ивовые заросли на берегу реки подходили для этого лучше всего). В путешествия мы брали с собой несколько бутербродов, леску с крючками, спички и настоящий походный ножик с множеством приспособлений. Рыбацкая тропинка вдоль реки проходила через заросли ивы, крапивы и лопухов, увитых диким плющом с мохнатыми шишками, за которыми почти не было видно солнца. Даже в самый светлый день здесь было сумрачно, сыро и таинственно, пахло плесенью и приключеньями. Тропинка часто убегала от реки, встречалась там с другими тропинками, которые тоже куда-то убегали, потеряться в которых было проще простого. От этого сердце наполнялось сладкой тревогой и решимостью, а ноги шагали увереннее и быстрей. На месте, где маленькая речка Камышловка впадала в большую, которая называлась Пышма, мы разбивал лагерь. И весь день рыбачили, купались, жгли костер, жарили рыбу и снова купались. Родители нас никогда не теряли. Во-первых, Игорь был взрослым, учился в пятом классе, и мог справиться с любой ситуацией, а во-вторых, времена были не те, чтобы за детей бояться.
Еще Игорь умел ездить на велосипеде без рук и играть в шахматы. До сих пор помню его серьезное лицо в очках в роговой оправе над доской, когда он играл со своим отцом. Чаще выигрывал отец, а иногда он. У него был настоящий микроскоп в красивом деревянном чемоданчике, выложенном бархатом с множеством сменных линз и всяких нужных стекляшек. Если под этот микроскоп положить обычную соринку, она становилась горой, а лапка мухи была как у динозавра. Книжку про динозавров я тоже взял у него, и уже к третьему классу прекрасно знал, кто такой диплодок, и почему с тираннозавром лучше не связываться. Мы любили вместе ходить в школу. Наши школы стояли рядом, через дорогу: моя начальная под номером четыре, где было всего три начальных класса, и его для детей с ограниченными возможностями, которую в городе называли «балеткой». Из слабого здоровья Игорь считался инвалидом, и ему нельзя было учиться в обычной школе. Утром мы шли, разговаривая о чем-нибудь интересном и важном, а потом расходились в разные стороны. Я шел к себе, он  к себе. Хотя школы находились друг от друга буквально в ста метрах, там был совсем другой мир. Думаю, я бы там не выжил.
Тех, кто отличался от них, дети из обычных школ ненавидели, собирались вместе и устраивали на них нападения. Не какие-то там детские игры в казаков-разбойников, а самые настоящие нападения с мордобоем, палками, кровью и членовредительством. Собирались  человек десять, ждали перемены, когда инвалиды выйдут во двор поиграть, и тогда нападали. Ребята из «балетки» плохо ходили, не то что, дрались, убежать не могли, и их было легко избить. Иногда хулиганы так расходились, что врывались в школу, переворачивали парты и били всех подвернувшихся под руку. Или просто закидывали яйцами всех подряд. Это тоже считалось ужасно смелым поступком. Большинство учителей там были женщины, и от них было мало толку. Пацаны-инвалиды защищались, как могли, но силы были не равны. Тем более срабатывал эффект неожиданности. Попробуйте, подеритесь, если вы на костылях, а к вам неожиданно врывается и бьет по голове неизвестно откуда появившийся хулиган.
Помню, как Игорь пришел с разбитыми очками, порванной курткой и огромным синяком под глазом. Он совсем не ревел, а только сопел и хмурился. Мне было жалко его до слез. Мы шли домой и молчали. И вечером он никуда не пошел. И на следующий день тоже. А потом они вообще уехали из нашего города. Все из-за этих нападений. Милиция в это не вмешивалась,  только устраивали какие-то профилактические беседы. После этих бесед в школу хулиганы уже не совались, кому охота оказаться на учете в детской комнате милиции? Они стали избивать инвалидов не в школе, а по дороге домой. Так было даже удобнее: взрослые никого, заступиться некому, и спрятаться негде.
В конце концов, властям города это порядком надоело, «балетку» закрыли, а всех ребят с ограниченными возможностями поселили в интернат за забором, где все входы и выходы строго контролировались. Игорь рассказывал мне, что там было как в тюрьме, все находились под круглосуточным наблюдением и жили по звонку. Родители моего друга не хотели, чтобы их сын-отличник сидел в тюрьме, только потому, что у него слабое зрение, и уехали из нашего города насовсем. Больше я Игоря никогда не видел. С тех пор прошло много лет, а интернат для инвалидов стоит на том же месте, что и тогда – прямо напротив городского СИЗО.


 

Психиатр с красными волосами

На днях встретил женщину-психиатра, которая долгое время лечила меня после тяжелой травмы головы. Тогда я довольно сильно ударился - даже говорил с трудом. До смешного доходило. В фонде «Дмитрия Солунского», где я тогда работал (и где до сих пор лежит моя трудовая) каждый вторник в восемь утра проводились совещания. И вот я стою, чего-то говорю, люди задают вопросы, я отвечаю. И вдруг речь у меня начинает путаться, язык заплетается, как у пьяного. Главное, мысли в голове ясные, а на выходе бу-бу-бу. Одна сердобольная матушка сразу предположила, что я пьяный. Но другая, которая разбиралась в медицине, сразу поняла, что к чему, и дала мне воды. До сих пор не забуду, как смотришь в экран ноутбука, пытаешься что-то написать, а строчки прыгают перед глазами как бешенные и в голове карусель. Психиатр потом призналась, что когда первый раз меня увидела, сразу решила, что перед ней конченый псих, больной на всю голову. Все опасалась, что я начну чего-нибудь выкаблучивать. Но я не выкаблучивал, а ходил в Церковь, исповедовался и причащался. Сколько мог ходил. Благо времени у меня для этого было сколько угодно. Дал Господь времени.
Психиатр, которая говорила, что на восстановление нормальной деятельности мозга понадобится около года, и то, если я буду соблюдать строгий режим, не работать за компьютером и не читать, что для меня было смерти подобно. Вести себя как растение я не собирался. После она удивлялась, как я так быстро выздоровел, что снова стал писать и заниматься со студентами. Но я особо не распространялся, все отшучивался. Только этого мне не хватало, чтобы не попасть в городские сумасшедшие и попасть на учет в дурку. Просто пришел, подарил последнюю написанную книжку и конфеты и сказал много теплых слов, которые она заслужила.
И вот случайно встречаю ее на улице. Смотрю – а у нее волосы розово-красного цвета, как у японской школьницы. Хорошо, если это просто неумелое обращение с краской. А если это сознательно, думаю, у сердобольной женщины-психиатра большие проблемы. Пятидесятилетняя женщина с красными волосами – это вам не шуточки. Это знаете, крик о помощи, последнее китайское предупреждение. Это я вам как несостоявшийся деревенский дурачок говорю.

А вас в детстве наказывали ремнем?


Мой дед был суров, яростен, и порол за любую мелочь. Иногда он заставлял меня лезть на дерево, чтобы я сама наломала прутьев для порки. Наверное, я могла наломать тонких и легких, но я приносила деду самые страшные, а он обдирал с них листья и сек – раз, раз. Грейс Джонс, певица, актриса
Если я озорничал, отец отводил меня в маленькую комнату, запирал дверь на ключ и делал вид, что лупит. Он говорил мне: «Кричи». И я кричал: «Не бей меня, папа!»
Олег Анофриев, актер

Сегодня многие родители при упоминании о порке делают страшное лицо и махают руками. Сегодня это не принято, и кажется чем-то вроде сожжения на костре. Считается, что такой метод воспитания неприемлем. Однако вся предыдущая история человечества говорит об обратном. Своих детей люди пороли всегда. Во всех странах и на всех континентах. Например, в царской России, при каждой школе был прикомандирован солдат, отвечающий за телесные наказания провинившихся. И ничего. Несчастные не только переносили эти травмы, следы которых по уверениям современных психологов мы несем всю жизнь, но и добивались в профессиональной деятельности поразительных результатов, которые нам и не снились. Вместо того чтобы стать унылыми отщепенцами, с разрушенной психикой, обидевшимися на весь мир, они обогащали человечество достижениями и открытиями во всех сферах. Это факт. Сегодня дети, с которых сдувают пылинки и которым все позволено, вместо того, чтобы стать гармонично развитыми прекрасными личностями, почему-то становятся циничными эгоистами, отравляющими жизнь всем вокруг. Как преподаватель скажу: уже на первом занятии видно, кто, как и каким образом воспитывался. Цветы жизни, оказавшиеся у меня в клубе журналистики из-за своей гениальности, при первых трудностях и замаячившей на горизонте ответственности, исчезают как роса поутру. А паренек, который в выпускном классе спрашивал у мамы разрешения погулять до 9 вечера, оканчивал школу с золотой медалью и учился на факультете журналистики в УрГУ. У него замечательная строгая мама, которая воспитывает своих детей по старинке,  и ее сын далеко пойдет. Среди моих знакомых о воспитании с помощью ремня с улыбкой вспоминали и известный депутат, и управляющий банком, и главный тренер сборной России по карате.
Наше босоногое детство. Школа. Родительское собрание. Мы, хулиганы, у доски, на виду у всего класса, учителей и родителей. Стоим, опустив глаза. Взрослые: Бу-бу-бу, ой-ой-ой. Какой позор! Мы с грустными мордами: прос-ти-те-е-е пожалуйста, мы больше не будем... Конечно, будем, уже через полчаса после этого собрания. Но родители не дураки. Они все про нас знали. И поступали соответственно. Наказаниями в нашей семье занималась мама. Папа все время был на работе. Мама всегда страшно удивлялась, как мне не хватило прошлого раза, и, вздыхая, брала в руки ремень. Я ее понимал, и только пожимал плечами. Так получилось.
К порке я относился спокойно, по-философски: виноват – получи. Взбучка была лучшим средством донести до любого Робин Гуда правильную оценку его подвигам. Заслуженное наказание давало любому проступку свою ценность, как блеск золоту или вес алмазу. Без него разбитое стекло становилось не таким разбитым, а пропущенные уроки не такими пропущенными. Никто никогда не думал обижаться, потому-что получить горячих было справедливо во всех отношениях. А справедливость –  это очень важно. В  кодексе чести любого хулигана справедливость занимает одно из главных мест. Те, кто сегодня выступает резко против, забывают об этом, и лишают своих детей одного из самых важных стимулов меняться к лучшему. Это все равно, что заставлять бегуна участвовать в соревнованиях, за которые не дают медалей. Бегаешь-бегаешь, а тебя никто не замечает. Железная логика подсказывает, что дальше остается только поджечь стадион.