Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

кто я такой

Меня зовут Денис Ахалашвили, и я православный человек. Это самое замечательное, что со мной произошло. В жизни меня интересуют две вещи – это отношения с Господом Иисусом Христом и отношения с людьми. Христу я поклоняюсь, людей стараюсь любить и уважать. Обычно делаю для них успешную рекламу, выигрываю выборы, и продвигаю их бизнес. Всем остальным бескорыстно помогаю. В своей профессиональной деятельности успешно занимаюсь журналистикой, политтехнологией, рекламой и брэндингом. Когда-то создал православную молодежную газету «Покров». Сейчас свой клуб журналистики.
В духовной жизни я росомаха, маленький злобный мишка. Большинство врагов намного сильнее меня. На то они и враги, чтобы быть большими и страшными. Меня можно напугать, можно избить, можно избить до полусмерти. Но это не имеет особого значения. Потом я все равно встану, и снова дам в зубы. Когда я со Христом, совершенно перестаю бояться боли, становлюсь бесстрашным, могу бегать по снегу и не проваливаться. Бой на 90 раундов или пока один не упадет – это для меня. Я всегда за искренность. Драться так драться, любить так любить. И тому и другому отдаюсь целиком, без остатка.
О том, кто я такой, можно судить по статьям:
Чудо на Покров den-axa.livejournal.com
Почему в Православной Церкви столько уродов den-axa.livejournal.com
Посмотреть святым в глаза den-axa.livejournal.com
Православный героин den-axa.livejournal.com
Фото на память den-axa.livejournal.com
Крутая рекламная кампания, которой не было den-axa.livejournal.com
Школа den-axa.livejournal.com
Каждому свое den-axa.livejournal.com
О православном сексе den-axa.livejournal.com
Почему столько недовольных программой 200 храмов den-axa.livejournal.com
На войне как на войне den-axa.livejournal.com
Как оказаться на крыше главного храма мира den-axa.livejournal.com
Как написать хорошую статью den-axa.livejournal.com
Хватит быть потерпевшим den-axa.livejournal.com
Либералам и всем осуждающим Русскую Православную Церковь den-axa.livejournal.com
А также «Бей акулу в нос», «Возрождение», «Всем, кто работает на Владимира Путина, и даже об этом не догадывается», «Наркотическая революция и идеальное общество потребления», «Клизма от равнодушия», «В защиту Михаила Саакашвили» и многие другие.
В этом блоге только мои собственные статьи. Если я вас не комментирую, это не значит, что я вас не читаю. Я каждый день работаю с большим объемом информации, и читать блоги для меня удовольствие. Чаще комментирую, когда не согласен с автором или статья мне понравилась. Тогда просто пишу: хорошо! или здорово! или красиво! Обычно умным людям этого хватает.
Если вы захотите со мной дружить, то, скорее всего, я соглашусь. Я отказываю в дружбе только врагам Русской Православной Церкви, врагам моей Родине России и геям. С ними у меня дружбы не будет. Всем остальным – милости просим.

ЛУЧШЕЕ СРЕДСТВО ОТ МОРОЗА

Вчера с утра в Екатеринбурге было – 25, да еще с ветром. Вечером спрашиваю жену: «Любимая, ты сегодня не замерзла?» Она смеется: «Нет, муж, не замерзла! Шла с работы, думала о тебе, о том, какие замечательные выходные у нас были,  и какой вкусный ужин я тебе приготовлю. Прохладный ветерок обдувал мне щечки, светило солнышко, я напевала песенку и улыбалась прохожим!»

А человеку нужен крепкий чай…

А человеку нужен крепкий чай,
А не меха, какие подороже.
И просто слышать: — Как же я скучал!
И улыбаться: — Я скучала тоже…
А человеку нужен дом и сад,
И два окна, и старенькие двери.
И просто слышать: — Как тебе я рад!
И отвечать: — Ах, как тебе я верю!
Нужна заря… И в окна тихий стук.
И верный пес, который скрасит вечер.
И просто слышать: — Что с тобою, Друг?
И отвечать: — Хочу расправить плечи.
Чтоб наши чувства — не свели к нулю,
И, кто далек — стал ближе и роднее.
И просто слышать: — Я тебя люблю.
И отвечать: — А я тебя — сильнее!

Белый ангел с мокрым носом

(без названия)

Семидесятилетняя Франциска Ромеро лежала в коме. Врачи не дали надежды на выздоровление. Собака пожилой женщины каждый день прибегала и держала ее в объятиях по два часа. Через месяц Франциска очнулась и сказала: «Где тот белый ангел, который каждый день приходил и шептал мне на ухо, что все будет хорошо?»

Суровые мужские поцелуи

Хотя мы никогда не жили в Грузии (там жили наши отцы), мы и правда целуемся. Хотя если нас видят пидарасты любой масти, опускают глаза и переходят на другую сторону. Потому что мы – мужчины. Стопроцентные мужчины, которые любят женщин. Красивых, чудесных, прекрасных, волнующих и трогательных женщин. Но встречая друг друга, мы обязательно целуемся. Потому что мы братья. А брат – это святое. Брат – это тот, кому ты можешь доверить свою жизнь и свою честь. Мужчины стали здороваться, чтобы показать другому, что в руке нет оружия и им можно доверять. Мужчины стали целоваться, чтобы показать, что их связывает больше, чем доверие. Доверяют – но проверяют. Братьев не проверяют. Братья не рассуждают. За брата бросаются в бой не потому, что он прав, а потому что он брат. Когда мы 18-летними сопляками дрались за наших одногруппниц с взрослыми горячими выходцами с Северного Кавказа, которым нравилось насиловать русских девушек, одной удали было мало. Они были старше нас и сильнее, их была кодла, а нас двое. И чтобы победить, нужно было стать больше, чем двое, пусть и дерзких, шкета. Когда я понял, что мой друг готов за меня умереть, я его поцеловал. Потому что никакими словами это больше не выразить. И он тоже понял, что было у меня на сердце.
И когда мы встречаемся в храме, мы тоже целуем друг друга. Три раза: в Отца, и Сына, и Святого Духа. Мы радуемся, что мы братья во Христе, и что с нами Бог. Потому что нет между мужчинами более светлых и важных на свете слов: Люблю тебя, брат! И Господь посреди нас.

Иногда бывает поздно

Иногда мы нужны людям. Иногда очень даже сильно нужны. Наверное, у всех так бывает: в самый неподходящий момент, когда ты занят, или тебе просто ни до кого нет дела, появляется человек, которому ты нужен. Удивительно, как добрый и, в общем-то неплохой человек, может так уверенно и ловко отделываться от собеседника какими-то дежурными словечками и фальшивыми улыбочками. И только потом понимаешь, что человеку действительно было плохо и ему некуда больше идти. Но все – поезд уже ушел.
Помню своего первого отчима, дядю Вову (отцом я называл только своего родного отца), хорошего художника и доброго человека. На работе он рисовал огромные, как у Тициана, картины, героями которых были рабочие, колхозницы, счастливые пионеры и добрые учителя в очках, украсившие интерьеры многих официальных зданий Свердловской области. А дома писал иконы для храмов, которые, несмотря на торжество социализма, все же кое-где были открыты. Он брал огромные книги с репродукциями Андрея Рублева и Феофана Грека, долго-долго рассматривал их под лупой, а потом делал копии. Помню, как мы втроем с мамой ходили в нашу камышловскую церковь, которая была сделана из избушки на окраине. Покровский собор стоял заколоченный, а храм был здесь, в деревянном домике с крестом на крыше и множеством старушек на лавочках вокруг. На большие праздники народ не вмещался, и люди стояли просто на улице. Я обожал сюда приходить.
У дяди Вовы было двое сыновей от первого брака, которые часто бывали у нас дома и вообще были мне как братья, но он очень хотел, чтобы у них с мамой был ребенок. Дениха, попроси маму, чтобы она родила тебе братика или сестренку. Мама смеялась и никого не рожала. Через двенадцать лет совместной жизни они расстались.
Потом он открыл свою мастерскую. Его работы даже продавались в каких-то московских салонах, но когда мы встретились, счастливым он не выглядел. Тогда я уже собирался поступать в университет, что не мешало мне заниматься многими интересными делами, среди которых было рисование. Из-за этого я собственно к нему и пришел: мне нужны были профессиональные кисточки и перья для чернил. Он удивился: я был единственный в семье, кто проявлял к живописи откровенное равнодушие. Я любил борьбу, футбол и рыбалку. А рисовать нет. Но со временем интересы меняются. В то время, как его родные сыновья с головой ушли в бизнес, я готовился поступать на журналистику. Мы долго говорили о жизни, о планах, о девушках, о соревнованиях и рыбалке. О дедушке с бабушкой, о Сочи, куда мы ездили отдыхать каждое лето и походах на природу. Я ушел, когда на улице стало совсем темно, и больше никогда не приходил. Хотя он и просил заходить. А потом я узнал, что спустя несколько месяцев он повесился. Вышел в подъезд из квартиры, где жил с одной женщиной-врачом, и повесился на оконной ручке с помощью ремня. На похороны собралась огромная толпа народу – его все знали. Мама плакала, люди кругом плакали, а я вдруг вспомнил, как он просил меня не забывать его. А я забыл.
Дядя Леша, отец моего друга детства, тоже был хорошим мужиком, строителем, мастером на все руки. Он помогал нам с Юркой строить корабли и самолеты и оборудовать собственный спортзал. Я не видел, чтобы он когда-нибудь ругался, но говорили, что он не подарок. Работая прорабом на больших стройках, он мог, например, сэкономить два вагона кирпича, а потом вместо того, чтобы спокойно его украсть и построить себе огромный двухэтажный дом с балконом, возвращал кирпич в трест. Некоторые за глаза говорили, что у него не все дома, и он плохо кончит. Когда советская власть сошла на нет, он стал простым рабочим и развелся с женой. Дети к тому времени уже выросли: Юрка стал первоклассным строителем, у которого своя бригада, а младшая Наташка окончила медицинский с красным дипломом и открыла свою клинику. Но с отцом виделись они редко. А я иногда жил у него по нескольку дней. Иногда я просто приходил и спрашивал: дядя Леша, я у тебя переночую? Конечно. Рано утром он уходил на работу и оставлял ключи на столе. Он любил очень крепкий чай и курил только папиросы. А еще любил говорить на разные отвлеченные темы, вроде религии и философии. К тому времени я уже покрестился, и говорить отвлеченно о таких вещах не мог. Иногда за разговорами мы встречали рассвет. А потом я пропадал на полгода. Помню, иду, кто-то окрикивает. Смотрю, дядя Леша бежит. Чего не заходишь? Как дела? Давай приходи в гости. А я весь такой занятый, весь такой себе на уме, думаю, как бы мне поскорей от него отвязаться. Конечно, я к нему не зашел. А теперь уже и не нужно. Он повесился. В пустой двухкомнатной квартире на третьем этаже, где его нашли только на третий день.
Когда мы учились в Университете, был у нас один паренек по имени Поль. Я один звал его Пашей, а в кругу университетских хиппи его звали Поль. Это был красивый молодой человек с длинными русыми волосами до плеч, правильными чертами лица и большими голубыми глазами. Несмотря на фенечки, серьгу в ухе и дурацкие закидоны в стиле Сида Вишиса, Пашка мне нравился. Я знал, что он добрый и умный пацан, и на все остальное внимание не обращал. Он был чистый добрый мальчик из хорошей семьи, который жил в историях, о которых раньше читал в неформальных журналах, открытый и совершено беззащитный. Помню, с каким ужасом он рассказывал, как один приятель по тусовке предложил ему разделить его жену на двоих. Потому-что это круто. А когда Пашка сказал, что не фига не круто, тот надавал ему тумаков и забрал обручальное кольцо. Конечно, мы с другом этого любвеобильного гоблина нашли и вернули к традиционной морали.
Мы встретились через несколько лет, а когда встретились Пашку было не узнать. Он побывал в какой-то дикой аварии, от которой его безупречное лицо было обезображено страшными глубокими шрамами, которые совсем его не украшали. Он бросил университет, развелся с женой, оставил друзей, ушел с работы, и теперь был похож на рыбу, оказавшуюся на берегу. Я сам несколько лет носил такое выражение лица, пока не пришел в Церковь и не покрестился. Мы поговорили, он просил меня помочь с работой. Если бы я тогда знал, что все уже плохо, что от Пашки осталась только одна оболочка, и демон отчаяния уже проник в его душу, я бы не говорил с ним как с сильным здоровым человеком. Я не сказал бы ему правду, что ни на какую работу в таком состоянии его не возьмут. Что когда ты один – это начало свободы и новой жизни и другую подобную чепуху от которой умирающему нет никакой пользы. Женщины приходят и уходят, настоящие друзья всегда рядом, а работа – это состояние души, а не дурацкая должность в гребанной компании. Я не говорил бы с ним про Церковь, а просто взял бы за руку и отвел в Знаменский, к нашему сострадающему и любвеобильному отцу Николаю Цирке, который встречал диагнозы и похуже, и знает, что делать. И может быть, все было бы по-другому. Но я был слеп, как слеп всякий недалекий человек, который только читал, что всякий человек от Бога. Мы договорились встретиться на следующей неделе, но не встретились. Потом я узнал, что в этот день Пашка набрал в ванну горячей воды и вскрыл себе вены.

парень с девушкой на остановке


это другие ребята, но тоже красивые

На этой остановке я встречал их уже несколько раз. Обычные ребята чуть меньше тридцати. Он провожает ее каждый день в одно и тоже время. И каждый раз, как посадить  в автобус, целует. Красивые ребята. Сегодня я снова их встретил. И вдруг случайно заметил, что они немые. Точнее немой была только девушка. Парень, когда объяснял жестами, произносил слова. А она в ответ улыбалась и быстро-быстро что-то отвечала на пальцах.

Как ругаться матом при женщинах и детях

 Сегодня мат стал настолько общеупотребительным, что призывать его не употреблять, было бы самонадеянной глупостью. Предлагаю гораздо более разумное решение – ругайтесь на японском! После непродолжительных тренировок сделать это будет проще простого. Только подумайте, какие перспективы открываются перед вашим темпераментом – вы сможете спокойно ругаться не только в присутствие начальства, но при женщинах и детях!



Симатта (shimatta)
- "Блин, облом".

Симаймасита (shimaimashita) - Более вежливая форма с тем же смыслом. Используется в приличной компании.

Кусо/ксо (kusou) - "Дерьмо". Может использоваться фигурально. Часто - в форме восклицания.

Тикусё/тиксё (chikushou) - "Сука". Достаточно резкая форма. Часто используется не как оскорбление, а как восклицание.

Ати ни икэё (Atchi ni ikeyo) - "Канай отсюда".

Дзаккэнаё! (Zakkenayo!) - "Пошел на...".

Удзаттэ! (Uzatte!) - "Пошел в...".

Тимпункампун (chinpunkanpun) - "Ни хрена об этом не знаю".

Бу- (bu-) - Глагольная матерная приставка. Скажем, "бу-ккоросу" примерно переводится как "убью на фиг".

Киккакэ (kikkake) - "фраер", человек, пытающийся казаться круче, чем есть.

Тикусёмо (chikushoumou) - "Сукин сын".

Бака (baka) - "дурак". Не очень оскорбительное выражение. Часто используется детьми.

Бакаяро (bakayarou) - Более оскорбительная и "крутая" форма предыдущего. Используется мужчинами и по отношению к мужчинам. По смыслу ближе к "ублюдок".

Ахо (ahou) - "Придурок, недоумок".

Тэмаэ/Тэмээ (temae/temee) - Оскорбительный мужской вариант местоимения "ты". Обычно по отношению к врагу. Нечто вроде "ублюдок" или "сволочь".

Онорэ (onore) - То же самое, но более грубо.

Кисама (kisama) - То же самое, но еще более грубо.

Коно-яро (kono-yaro) - "Сволочь".

Рэйдзи (reijii) - "Псих".

Хаппо бидзин (happo bijin) - Двуличный, ко всем подлизывающийся человек.

Сукэбэ (sukebe) - "грязный старикашка".

Дэмбу (denbu) - Зад.

Кэцу (ketsu) - "Задница".

Яриман (yariman) - "Шлюха".

Косё бэндзё (kosho benjo) - "общественная уборная", девушка, которая никому не отказывает.

Эсу (esu) - Заниматься сексом, от английского произношения буквы "s".

Этти суру (etchi suru) - Заниматься сексом, "трахаться".

ЭйБиСи (ABC) - Обозначение степеней соблазнения. A - поцелуи, B - ласки, C - секс. Еще есть D - беременность.

Эндзё косай (enjo kosai) - "Свидания за деньги". Форма скрытой проституции, при которой старшеклассницы ходят на свидания со старшими мужчинами. Во время свиданий они не всегда занимаются сексом. Оплачиваются такие услуги часто не деньгами, а модными дорогостоящими подарками - кроссовками, косметикой и так далее.

Когяру (kogyaru - от kogirl) - "Тусовщицы". Девушки-старшеклассницы, проводящие все свое свободное время, тусуясь с друзьями в модных и дорогих кварталах больших городов - прежде всего в токийском квартале Сибуя. Когяру следуют самым странным новшествам молодежной моды, обожают необычно одеваться, странно краситься, тратят деньги на последние модели сотовых и пейджеров. Многие когяру подрабатывают проституцией и эндзё косай.